Тут наступила странная пауза: девушки ждали реакции молодого человека, хотя прямо на него ни одна из них не взглянула.

— Кэролайн Гамильтон? — вновь заговорила мисс Плетеный Пучочек. — Ну, она работала здесь, это правда, но больше ее с нами нет.

— Ох, что-нибудь случилось?

— Да она…— заговорила было девушка, но тотчас умолкла, будто кто-то пнул ее под столом ногою.

— Она ушла от нас месяцев примерно шесть назад, — вмешался в разговор красивый, похожий на фавна малый, длинным ресницам которого позавидовала бы любая красотка. — А где она теперь, мы не знаем.

— Ох, простите, а вы не знаете, почему она ушла?

— Нет, не знаю. Может, просто пресытилась нашими трупами? — сказал он, проказливо исказив слово «труппа». — Наверное, захотелось перемен. Видит Бог, рано или поздно это случается с каждым из нас.

И девушки рассмеялись, будто он и вправду сказал что-то страшно остроумное, хотя это было далеко не так. Но кто их, танцоров, поймет… Иной мир. Возможно, и Кэролайн Гамильтон находила его шутки смешными. Откуда мне знать? Я торчала возле них, чувствуя свою неуместность. Маргинал— вот то, что мы, частные детективы, собой представляем. Это позволяет нам сохранять нравственное чувство, когда все другие вокруг его теряют. Иногда это срабатывает, иногда — нет.

— Может, кто-нибудь из вас в состоянии помочь мне найти ее? Для меня это действительно очень важно.

Парень пожал плечами.

— Попробуйте расшевелить этих птичек. Но предупреждаю, они скверные девчонки. Когда речь идет о лишней работе, они сразу стараются улизнуть. И стоит смыться одной, за ней тотчас остальные.

Все они опять захихикали, так что мне не оставалось ничего другого, как только удалиться.

Но юмор, знаете ли, подчас просто защита от боли. Побывав в студии «Херувим», вы бы лучше поняли, почему моя первая фраза их так позабавила.