Длинная шея, гладкие седые волосы, собранные на затылке в строгий пучок. То, что называется гордой посадкой головы. Когда я была подростком, ходила в балетные классы и гораздо больше, чем теперь, заботилась о женственности своего образа, то мечтала о такой осанке. Короче говоря, не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы отличить балерину от страхового агента. Да и фотографии на пианино подтверждали это: портрет строгого пожилого мужчины, исполненного достоинств эдвардианских

— Ее зовут Кэролайн Гамильтон, — твердо проговорила она, откинувшись на спинку кресла. — Ей двадцать три года. Последний раз я получила от нее рождественскую открытку из Лондона, датированную шестым декабря. У меня есть ее адрес и координаты последнего места службы, куда я уже обращалась. Имеется к тому же несколько фотографий, а также открытки с образчиками почерка. Как вы считаете, мисс Вульф, сколько понадобится времени, чтобы ее разыскать?

Я встретилась с ней взглядом. Возможно, я не совсем еще отошла от истории с Аделиной, от всей этой возни с капризной богатой клиенткой, а потому все еще не была уверена, что хочу работать.

— Ну, это зависит от того, действительно ли она пропала. С шестого декабря прошло не так уж много времени. Может, она и писала, да открытка застряла на почте, вы же знаете, как это бывает на Рождество.

— Исключено, — сказала она так уверенно, будто уже обсудила это с главным почтовым управлением.

— А нет ли известных вам причин, которые помешали бы ей написать?

Она воззрилась на меня, затем тихо проговорила:

— О таких причинах, если они и есть, мне ничего не известно.

— А ее друзья? Вы знаете, с кем она общалась?

— К сожалению, нет. Послушайте, мисс Вульф, вы должны понять, что я не стала бы пользоваться услугами частного детектива, если бы не полагала, что дело достаточно серьезно.

— Может быть раскажете немного подробнее?