Все же не стоит унывать и хныкать. Бог свидетель, кое-что удалось сделать, кое-какие счета оплачены. Фирма бытовых услуг оценила свою деятельность по очистке ковров и приведению в порядок кухни в сто тридцать три фунта стерлингов, и хотя счет был выписан на имя Маргарет Мид, пришел он в то время, когда сия особа уже покинула мою квартиру. Причем счет этот малость опередил появление самих уборщиков. Работа— вот в чем я сейчас позарез нуждалась. Ведь если бы только расходы на приведение в порядок квартиры! Так нет, куда там! Чуть позже начали поступать дикие угрозы от фирм, ведающих кредитными картами, и счета от «Бритиш гэс» — и все это исключительно по почте, поскольку, благодаря усилиям мисс Эволюции, телефон был отключен за неуплату. Оставалось утешаться тем, что если бы я вовсе не вернулась домой, они все равно нашли бы кому предъявить свои счета. Конечно, это еще не конец света, а просто худой конец. А на худой конец всегда имеется Фрэнк.

Но есть ли на свете человек, который хоть раз в жизни не попал бы в унизительную ситуацию, когда надо просить о работе? И мне, в моем почтенном возрасте, было это, поверьте, не просто. Я давно не испытывала желания носиться с тележкой по супермаркету в толпе женщин, нуждающихся в товарах больше, чем магазин нуждается в деньгах. Нет, Фрэнк.

Прошло два дня, был получен еще один счет, и я позвонила ему.

— Ну что, Ханна, соскучилась по работе, а?

Уж если что и удается Фрэнку лучше всего, так это заставить вас почувствовать неуверенность в завтрашнем дне. Говоря с ним по телефону, я живо представляю себе, как он сидит, взгромоздив ноги на стол и посыпая ковер пеплом. Если верить фотографии на его старой учетной карточке отдела уголовного розыска, некогда он был весьма привлекателен. И не удивительно: молодость, она и есть молодость. Но злоупотребление жирной и обильной пищей и сидячий образ жизни явно не пошли ему на пользу. Фрэнк, однако, утверждал, что это преимущество, ибо люди, непонятно почему, доверяют бывшим полицейским, особенно, если те в меру упитанны. Поскольку недостатка в клиентах— белых, в основном людях среднего достатка и иностранцах— у него не было, то он, видно, прав.