Он даже позволял себе роскошь время от времени отказываться от предложений некоторых клиентов, так что те выходили от него не солоно хлебавши.

— Ну, моя юная ученица, и как вам китайская экзотика?

— Да ничего, в общем, только малость многовато китайцев. А как вы тут, господин учитель? Надеюсь, недостатка в брачных сварах не испытывали?

Фрэнк обычно сравнивал подобную деятельность с трудами канализационной крысы, но время от времени ему приходится заниматься и этим. Да и у кого не бывает грязной работы? Какие времена, такие и заказы.

— Опять, Ханна, бьешь ниже пояса? Кто бы подумал, что ты столь ехидная девушка.

— Женщина, Фрэнк, женщина, а не девушка, и, может, нам хоть на минуту перестать разговаривать как в плохом детективном романе?

— Дай-ка я угадаю. Ты на спаде, нуждаешься в хлебе насущном и заигрываешь со мной, чтобы я взял работенку, которую можно было бы перекинуть на тебя, верно? Ну, тебе повезло, девушка… прости, женщина. У меня действительно есть кое-что для леди с острым глазом.

Приходится выслушивать его болтовню, но если не дружить с этим старым дуралеем, что же ты будешь иметь, кроме самой дрянной работы?

— Так окажи мне честь, Фрэнк.

— Что я и пытаюсь сделать. Ты знаешь, Ханна, в чем твоя трудность? Ты слишком вежлива для нашей профессии. Ты разделяешь позицию клиентов. А ведь они все люди богатые.

— Ну, это лишь до тех пор, пока не произойдет революция.

— Ага! Ты поняла, что я имею в виду! Старый я осел! На кой черт мне нанимать именно тебя? Здесь куча людей, жаждущих работы. Но нет, этот осел Фрэнк нанимает единственную марксистку, затесавшуюся в стройные ряды частных сыщиков. Не знаю, восторжествуют ли твои идеи, но мы-то тут все пока немножко капиталисты. И потом, я очень надеюсь, что в данном конкретном случае ты обойдешься без помощи того призрака, который бродит по Европе.